Российский
Императорский Дом

Официальный сайт
Династии Романовых

Фейсбук

21 ноября 2010

2010-11-21 Закатов А.Н. Легитимизм – краеугольный камень монархической идеи (доклад на вечере-встрече с редакцией журнала «Трибуна русской мысли» «Монархия и престолонаследие» 20 ноября 2010 года в Международном фонде славянской письменности и

(доклад на вечере-встрече с редакцией журнала «Трибуна русской мысли»«Монархия и престолонаследие»20 ноября 2010 года в Международном фонде славянской письменности и культуры)// Русская линия, 21 ноября 2010.

Всечестные отцы, уважаемые дамы и господа!

Наиболее древнее из дошедших до нас произведений русской письменности, лежащее в основании не только литературы России, но и отечественной традиции богословия, философии, истории и, в целом, социальных наук – «Слово о Законе и Благодати»св. Митрополита Киевского Иллариона. В этом есть нечто промыслительное. Проблема соотношения и взаимосвязи Закона и Благодати рассматривается под разными углами зрения во всем христианском мире на протяжении веков. Но именно в нашем Отечестве этот вопрос явился корневым. Из него, по сути дела, начало расти древо национальной культуры.

Богоявленная Благодать, пришедшая в мир с воплощением Спасителя, освободила людей от рабства и даровала им величайшую свободу. Однако эта Благодать не отменила Закон, не упразднила его, но «исполнила». Исполнила не только и не столько в современном значении «реализовала», а в изначальном смысле – наполнила Сутью, одухотворила.

Благодать и Закон существуют неслиянно и нераздельно, как Божественная и Человеческая природы во Христе. Закон без Благодати обращается в мертвое фарисейство, лишенное истинной любви. Но и Благодать невозможно стяжать, умаляя значение Закона или отвергая его. С духовной точки зрения ложное ощущение Благодати значительно опаснее, чем даже злоупотребление законничеством. Законники примитивны в своем убеждении, что Богу можно угодить исключительно тщательным соблюдением некоего набора правил. Но в них все же меньше дьявольской гордыни, чем в тех, кто мнит себя вправе судить обо всем, своевольно интерпретируя, а то и вовсе игнорируя Божественные и человеческие законы, не считаясь ни с какими авторитетами, вольно жонглируя вырванными из контекста цитатами и ставя себя и свое мнение выше учения Церкви, государевой власти и опыта предков.

В православном легитимизме гармония Закона и Благодати является Идеалом, стремление к которому позволяет постоянно улучшать окружающую нас действительность. Легитимизм – это не только и не столько политическая доктрина, но мировоззрение, а также образ и стиль жизни. Легитимизм не исчерпывается следованием тому или иному порядку престолонаследия и, тем более, не является приверженностью некоей застывшей системе законных установлений в противовес необходимости их постоянной корректировки. Легитимизм – это верность Закону в высшем смысле, Закону как «пределу, постановленному свободе воли или действий; неминучему началу, основанию; правилу, постановлению высшей власти». Напомню, что вплоть до XIX века в русском языке слово «закон»обозначало не только правовую норму и закон природы, но также было синонимом слова «вероисповедание». Этот факт как нельзя лучше иллюстрирует изначальное восприятие человечеством Закона в качестве совокупности правил, установленных Богом.

Без Благодати Закон закостеневает, перестает развиваться, умирает и начинает мертвить всё вокруг. Поэтому легитимисты ни в коем случае не против совершенствования и развития любого закона, напоения его новыми живительными соками. Наряду с этим мы твердо убеждены, что наличие даже несовершенного закона, безусловно, лучше, чем отсутствие всякого закона. Все заблуждения и ереси, все революции и крамолы – правые и левые, псевдорелигиозные и откровенно богоборческие, консервативные и модернистские – рождаются и вырастают на гнилой почве пренебрежения к принципу законности и увлекают народы на тупиковые тропинки, уводящие с Царского пути.

Совершенствование законов необходимо, но оно возможно только при соблюдении, по крайней мере, трех незыблемых правил. Эти правила суть: 1.

  1. Преимущественное право толковать и применять законы и исключительное право изменять законы принадлежит только их (законов) правомочному источнику. В демократических системах – это большинство наделенных правом голоса; в Церкви – собор епископов при, как мы веруем и исповедуем, содействии Духа Святого; в монархической системе – глава царственной династии, законный Государь, сердце которого, по Слову Священного Писания, «в руце Божией». 2.
  2. До тех пор, пока закон не изменен правомочным источником, он действует без всяких изъятий, даже если он кому-то кажется или действительно является устаревшим или несовершенным. Именно поэтому святитель Иоанн Шанхайский, считавший некоторые положения Закона о престолонаследии несоответствующими русской православной традиции, тем не менее, четко и твердо писал: «(…) никакие изменения или произвольные толкования не могут иметь места (выделено мной – А.З.), и исторический Российский закон, получивший своё начало вместе с началом объединения Руси, действителен в том виде, в каком находился в день страшного преступления - лишения законного Царя принадлежащей ему власти. Россия несёт и будет нести тяжелые последствия этого преступления, пока власть в ней не перейдет опять в руки того, кто Самим Промыслом сделан её объединяющим главою, опорою и хранителем её благосостояния. А таковым является старший по первородству член Царского рода (выделено мной – А.З.). Пренебрежение тем законом, который выработан собирателями Руси и осенён благословениями её святых заступников и святителей, было причиной многих печальных последствий, а в дальнейшем будет источником новых потрясений и волнений, ибо русский народ во все эпохи стремился к своему законному Царю, только под властью которого Русь всегда обретала успокоение и благоденствие». 3.
  3. Либерализация или, наоборот, ужесточение законов возможны только в рамках того правового «магнитного поля», которое образует неизменный базовый Закон в данной области. Так, например, введение Императором Александром I в российское династическое законодательство понятия морганатического брака в 1820 года или возвращение к изначальному тексту Акта 1797 года, в котором это понятие отсутствовало (о возможности чего рассуждал святитель Иоанн (Максимович)), являясь тактическими мерами, не могут поколебать Духа и Буквы Утвержденной Грамоты 1613 года и основ законного престолонаследия в рамках Династии. А вот самовольное заключение в ХХ веке рядом членов Российского Императорского Дома браков, в которые они вступили не только игнорируя законы Династии, но и принципиально попирая необходимость получения разрешения на брак от Главы Династии, подрывает базовые принципы династических Авторитета, Иерархии и Дисциплины .

Если данные правила, или хотя бы одно из них, нарушаются, вместо развития Закона мы получаем его извращение и ниспровержение.

Полный текст статьи >>>

Please publish modules in offcanvas position.